ПОЧЕМУ ВСТРЕЧА ПАПЫ И ПАТРИАРХА – ЗЛО?

 

   В течение последних лет тема встречи Папы Римского с Патриархом Московским стала одной из главных в публичных выступлениях митрополита Илариона. Нам постоянно вбивается одна и та же мысль: встреча папы с патриархом состоится, но произойдет она тогда, когда будет хорошо подготовлена.

  Поскольку нам не объясняют, допустима ли эта встреча с точки зрения православного учения, зачем нужна эта встреча православному народу России и каковы будут ее последствия, вспомним сами о тех встречах пап с патриархами, которые уже состоялись. В истории Христианской Церкви со времен отпадения от нее католичества таких «исторических» встреч было две.

 

1. Прецедент

 

   Первая – это встреча патриарха Константинопольского Иосифа II и папы Евгения IV в Ферраре в 1438 г., проведенная для переговоров о заключении унии. Патриарх пошел на это только потому, что на ней категорически настоял византийский император. Уния была той ценой, которую император должен был заплатить за поддержку со стороны католического мира в защите Византии от мусульманского государства турок-османов.

  На Ферраро-Флорентийский соборе (1438-1445) православные члены делегации, которым император запретил покидать заседания, подверглись прямому давлению со стороны понтифика. Шаг за шагом православные сдавали свои позиции, пока не признали, что учение Римской церкви является православным, и не подписали унию (за исключением епископа Марка Эфесского). На следующий день совершился акт, о котором папы 400 лет назад могли только мечтать: византийский император Иоанн VIII Палеолог прилюдно преклонил колена перед наместником св. Петра и поцеловал ему руку. Так произошло «воссоединение» восточной и западной церквей.

   Духовенство всех церквей Православия единодушно отвергло эту унию как чуждую отеческой вере. Сама же Византия, заключившая сделку с еретиками-католиками, именно после этого пала под натиском турок-османов.

  Вторая встреча патриарха и папы подготавливалась не менее тщательно. Она произошла в годы Второго Ватиканского собора (1962-1965). Он совершил обновленческий переворот, который «открыл» Католическую церковь для диалога с другими религиями: «истину следует искать... посредством... обмена и диалога».

  Признав наличие и в других христианских церквах и сообществах «начала освящения и истины», Ватикан в то же время жестко подтвердил главное положение католицизма о папском примате. Документы собора закрепили учение об установлении и непрерывности «священного Первенства Римского Понтифика и о его безошибочном учительстве» и утвердили, что «в силу своей должности, то есть как Наместник Христа и Пастырь всей Церкви, Римский Понтифик обладает в Церкви полной, верховной и универсальной властью».

   В соответствии с учением Св. Престола, подлинное «христианское единство» мыслится как полное общение с Католической церковью, а полное общение понимается только как абсолютное подчинение лично папе.

   И это то, о чем упорно молчит красноречивый митрополит Иларион. Абсолютная власть папы остается той истиной, которую должен признать каждый, устремленный к единению с католицизмом. Соответственно, и встречу понтифика с православным патриархом Ватикан рассматривает как рубеж на пути вхождения Православных церквей в лоно католицизма.

  Рассмотри, чем была вторая встреча папы и патриарха. Католики без труда выбрали самое слабое звено в Православном мире – патриарх Константинопольский Афинагор. Этот «блуждающий патриарх» (его паства мала, и сам он не пользовался авторитетом) искал к кому прислониться. Афинагор никогда не скрывал своего филокатолицизма: папу Иоанна ХХIII Афинагор назвал «вторым Предтечей». Но его главной заслугой была разработка такой гибкой экуменической теологии «единства церквей», которая позволяла вступить в диалог, абстрагируясь от факта ереси папизма.

  Понимая, что сближение путем богословского диалога и преодоления догматических разногласий невозможно, он провозгласил путь к единству через «диалог любви»: надо «оставить в прошлом теологические проблемы, которые нас разделяют» и просто «пребывать вместе в любви Христовой».

  В 1964 г. папа Павел VI и патриарх Константинопольский Афинагор встретились в Иерусалиме и, прочитав совместно молитву «Отче наш», обменялись поцелуем мира. А 7 декабря 1965 г. в Риме и Фанаре состоялась церемония подписания декларации об отмене анафемы 1054 г. В ней осуждались «обвинительные слова» и «печальные прецеденты», приведшие к непониманию, которые и были представлены в качестве главной причины разрыва отношений.

  Римско-католическая церковь после этого была объявлена «сестринской» (понятие «Церкви-сестры» ввел папа Павел VI), что имело самые серьезные последствия. Имя папы было внесено в диптих (последовательность поминовения предстоятелей Православных Церквей во время богослужений) Константинопольского патриархата: папа стал «первым епископом Христианства, а патриарх – «вторым по очереди братом его». В 1967 г. патриарх Афинагор сослужил папе в римском соборе св. Петра.

  Таковы результаты «встречи патриарха и папы» – продвижение папизма на восток. Константинопольский патриархат, проигнорировав ересь папизма, признал православие за еретиками и, избежав формального подтверждения папского примата, фактически признал первенство «римского епископа». Архимандрит Иустин (Попович) писал о патриархе Афинагоре: «Он признавал Римского верховного первосвященника с его демонской гордыней».

  Декларация о взаимном прощении оказалась в итоге более эффективным средством «единения», чем уния, поскольку исключила необходимость разрешения богословских противоречий. Этот иезуитский метод стал образцом для введения и других православных церквей в лоно католицизма.

  Многие видные православные богословы, канонисты и иерархи определили снятие анафемы, сделанное Афинагором за спиной всей полноты Православной церкви, как неканоническое, подчеркнув, что оно возможно только после отказа Рима от своих заблуждений и только на Вселенском Православном Соборе. Святейший Патриарх Московский Алексий (Симанский) в своей телеграмме предстоятелю Элладской Церкви указал тогда, что этот акт не имеет богословского значения, так как «разделение Церквей Католической и Православной слишком глубоко и для преодоления его в настоящее время нет соответствующих оснований».

   Однако официальные церкви хранили молчание, и сложилась странная ситуация. Константинопольский патриархат, оставаясь своим в Православном мире, стал проводником чуждых этому миру идей.

 

2. Встреча, встреча, встреча…

 

   Итак, мы видим, чем закончились уже состоявшиеся «исторические» встречи пап с патриархами. Главное здесь – не впадать в иллюзии и понять, что Ватикан движим идеей власти и обмана. С началом перестройки в СССР Ватикан уже впрямую нацелился на Русскую Православную Церковь. Его переход к активному наступлению стал возможным в силу откровенно предательской политики Горбачева, после визита которого в Ватикан в 1989 г. начался кровавый погром Православия на Западной Украине.

   И вот зазвучала дорогая сердцу католиков тема встречи Патриарха Московского с папой римским.

   Одно из первых заявлений о ней было сделано патриархом Алексием II в 2000 г. Патриарх отметил, что не исключает такой возможности, но «встреча должна быть хорошо подготовлена». Главными препятствиями были названы прозелитизм и нежелание Ватикана осудить действия украинских греко-католиков. С тех пор решение этих двух проблем стало главным условием для возможной встречи, в то время, как вопрос о богословских противоречиях не поднимался.

  О том, что эта тема была поднята не без влияния российских властей, свидетельствует заявление патриарха Алексия II (2001 г.): «Я знаю обо всех предложениях по этому поводу и в том числе о том, что премьер-министр Касьянов договаривался с Иоанном Павлом II о возможной встрече, и не исключаю, что рано или поздно мы действительно побеседуем с Папой». Позже патриарх сообщил, что для встречи был подготовлен совместный документ, но она не состоялась, поскольку католики вычеркнули два спорных пункта.

  При Бенедикте ХVI и особенно при иезуите Франциске методы проникновения католицизма в Россию стали более гибкими. Гибкость в данном случае – это генеральная линия, это тот глист, который пролез сейчас уже до самого-самого верхнего начальства РПЦ. И наша Церковь в лице председателей ОВЦС (митрополитов Никодима, Кирилла, Илариона) всеми силами стремилась организовать роковую «третью встречу» папы и патриарха.

  Главным оправданием православно-католического «диалога» стала необходимость сохранения традиционных христианских ценностей в условиях секулярного мира. И тут впервые громко заявил о себе митрополит Иларион (тогда он еще не был председателем ОВЦС). В 2006 г. Иларион призвал к созданию некоего стратегического православно-католического альянса, пакта, союза для защиты традиционного христианства как такового «от всех вызовов современности, будь то воинствующий либерализм или воинствующий атеизм».

   Ключевая роль для внедрения примата папской власти была отведена очередному «блуждающему патриарху» – Константинопольскому Варфоломею. Последний стремится утвердить в Православии идею о Константинопольском патриархе как видимом главе Православной церкви с особыми властными прерогативами, чтобы, объединив все поместные церкви под своим началом, поставить их под контроль папы.

   Как заявил патриарх Варфоломей в ноябре 2007 г., «если мы с помощью Божьей придем к согласию с Католической церковью в том, что касается значения термина "первенство”, каким оно было в первом тысячелетии, то Вселенскому патриарху не составит труда признать первенство Римской кафедры и занять второе место, то, какое он занимал до раскола».

   С избранием в январе 2009 г. патриархом Московским Кирилла процесс сближения с Ватиканом приобрел качественно новый характер. ОВЦС под руководством митрополита Илариона превратился в настоящий штаб по обеспечению «стратегического союза» с Ватиканом, который стал представляться для массового сознании исключительно в образе «союзника». Традиционными стали заявления митрополита Илариона типа: «Мы должны, не дожидаясь решения всех проблем, научиться действовать как единое целое, как единая структура, не будучи административной единой структурой, перейти от отношений соперничества к отношениям союзничества».

   В этих условиях тема встречи патриарха и папы зазвучала с новой силой.

  Теперь митрополит Иларион не только заявляет о ее возможности, но и дает понять, что она неизбежна: «С каждым днем мы приближаемся на один день к этой встрече… Это календарный и астрономический факт». Заявления о встрече приобрели уже ритуальный характер, превратившись в своего рода прием нейро-лингвистического программирования. Цель – добиться того, чтобы недопустима была даже мысль о каком-либо возражении, а тем более о противодействии подготовке «исторического» события. Настойчивость, с которой эта идея навязывается нашему народу, призвана сделать ее привычной и тем самым парализовать наш разум и нашу волю. Естественно никто из начальств не собирается разъяснять, для чего нужна эта встреча.

  Особую роль в прокатолической перестройке нашего сознания играют регулярные встречи митрополита Илариона, де-факто второго человека в иерархии и будущего патриарха с папой римским.

Показателен в этом отношении визит, который нанесла российская делегация во главе с митрополитом Иларионом папе Бенедикту ХVI в сентябре 2011 г., когда сопровождавшие его православные священники целовали руку понтифику и принимали от него благословение. Среди них – отец Дмитрий Сизоненко, секретарь по межхристианским отношениям ОВЦС, отец Энтони (так его имя произнес митрополит Иларион), настоятель храма св. Екатерины в Риме, бывший личный секретарь патриарха Кирилла.

Возникает вопрос: зачем наши «батюшки» папины руки целуют? Неужели непонятно, что этот жест католического этикета оскорбляет чувства верующих? Нехорошо это – подвергать народ унижению, на которое он не может ответить.

   Постоянное повторение одних и тех же жестов, одних и тех же заявлений, одних и тех же встреч с папой – все это способ внушения, когда конечную цель акции представляют как свершившийся факт.

 

3. Православных катехизируют

 

   В конце 2011 г. митрополит Иларион заявил о планах создания нового катехизиса РПЦ МП. О подробностях его составления мы узнали от главы Регенбургского института изучения восточных Церквей, специалиста по православию Николауса Вирволя Он объявил, что новый катехизис нужно приветствовать еще и с экуменической точки зрения, а наши (православные) устаревшие катехизисы весьма плохи:

  Новый катехизис «заменит устаревшие, искривленные представления о вере, а также неправильные представления о евангельском и католическом богословии... Я думаю, что здесь русский православный катехизис… может обладать экуменическим значением и оказывать положительное влияние».

  Вирволь подчеркивает, что классическим спорным вопросом между Римско-католической церковью и православными, является вопрос о первенстве римского епископа. И именно в этом, по мнению ученого немца-католика, новый катехизис может помочь в преодолении разногласий. «Папский примат является обязательной частью веры в сознании многих верующих. Нужно не только иметь истинное учение – то, что оно есть и у православных, никогда не оспаривалось в течение веков – но и пребывать в послушании Папе».

   Католики – это, прежде всего, паписты. С этой иглы – власть папы – католики не слезут. Они сами отравились, и эту же иглу через нашу иерархию суют с разных сторон в Тело Церкви.

   Что обязательно нужно иметь в виду, когда мы слышим слова «встреча, встреча, встреча». Нам никто никогда не скажет, о чем разговаривает будущий папа РПЦ с папой римским: все делается «за спиной» нашей с вами. Если люди занимаются политикой, то ее большая часть будет секретной. Нас сбивает с толку привычка относиться к иерархам как к людям религиозным, как к «пастырям», к «отцам». Эту привычку нужно на время оставить. «Восточные паписты», дипломаты РПЦ - люди абсолютно авторитарного склада, они ни с кем никогда не сотрудничают, кроме, как сами с собой и своим кумиром, действительно любезным их сердцу папой римским. А нас ставят «перед фактом» и будут ставить «перед фактом».

  И, позвольте, разберем последний аккорд в сладком созвучии предателей православия и истовых католиков. Сегодня главная тема для сближения Ватикана и РПЦ (она делает более реальной возможность встречи папы и патриарха) – это поиск путей мирного разрешения «военного конфликта» в Сирии и спасение христиан Ближнего Востока. Звучит? Красиво? А что на деле? Со времени Ферраро-Флорентийского собора ничего не изменилось: руки выкручивать будут. Только в качестве цены за миротворчество в Сирии (а после Сирии черед России) предлагается не уния (слишком грубо!), а братский «диалог любви».

  • Facebook Classic
  • Twitter Classic
  • Google Classic

Аналитические материалы по вопросам противодействия современной реформации и апостасии. 2014