Святой Феодор Студит дает лапидарную дефиницию ереси, называя ее «отступлением от правильного мудрования»2, то есть от правой веры, исповедуемой Православной Церковью. Первое правило свт. Василия Великого гласит: «Еретиками назвали они совершенно отторгшихся и отчуждившихся самой веры»3. Объясняя, как эволюционировала ересь, святой Феодор говорит, что поначалу ересь боролась с Евангелием открыто, но потом, когда благодать умножилась и диавол был изгнан, он стал искажать смысл евангельских слов. Видя, что люди его слушают и идут за ним, диавол ближе к концу мира, чтобы приготовить пришествие антихриста, будет снова напрямую нападать на Евангелие, чтобы вызвать неверие ему4.

 

   Задаваясь риторическим вопросом: «Кто же является зачинателем и учителем всех ересей», святой Амфилохий Иконийский отвечает: «Зачинателем и [учителем] всех ересей является диавол5. В истории Церкви диавол искушал различных людей, чтобы они восстали против верного учения о вере и старались исказить его человеческими мудрованиями, губительными для души. Они соделались зачинателями соответствующих ересей, ересиархами, и были осуждены Вселенскими Соборами, созывавшимися Святыми Отцами, чтобы дать им отпор, особенно их неправильному учению, и очистить Церковь от их ереси. Ереси, возникавшие в Церкви, обычно называются именами ересиархов, сделавших их известными.

   

   Одновременно с номинальным осуждением их собором их исключали из Церкви, и все продолжавшие оставаться в общении с ними оказывались с этого момента6 вне Церкви, будучи названы еретиками. Их священнодействия не признавались в качестве действительных Таинств, и любое общение православных с ними запрещалось святыми канонами и учением Святых Отцов. С момента их осуждения начинал действовать «принцип сообщающихся сосудов» применительно к поминовению иерарха, чтобы вывести из Церкви всех придерживающихся общения с еретиками, исключенными из Церкви посредством извержения из сана и отлучения от Церкви.

 

   О важности соборного осуждения еретиков и их ереси свидетельствуют клирики, в 1443 году ответившие императору — стороннику унии на вопрос, почему они не принимают Феррарской унии, следующим образом: «Все толкования, сделанные на слова Святых Отцов и покоящиеся на благом основании, положенном Христом, мы держим как надежный “камень” (Мф. 6, 18) веры, на котором созидаемся и мы, по силе своей. Однако мы никоим образом не принимаем разнузданных толкований и искажений слов жизни, приносимых некоторыми водящимися собственными мудрованиями и “безумной мудростью” мудрецов, мертвых телом и душой. Впрочем, ни Церковь их не принимала когда-либо, но предавала анафеме, отсекая от своего тела написавших их. Мы также считаем их чуждыми здравого учения и не имеем общения с пользующимися ими доныне»7.

 

   Если с точки зрения истины веры всякий мудрствующий учение, чуждое православному преданию, является еретиком в мудровании, покуда не возвратится к православному мудрованию, то с точки зрения канонической реалии, создающейся после принятия ереси на церковном поместном или всеправославном уровне, необходимы уточнения касательно того, как распространяется ересь и как к ней примыкают, что особенно важно для установления канонически правильного отношения к падшим в ересь и усилиям рекуперировать [возвратить] их.

 

   С этой точки зрения, выражение «причастность к ереси» означает, с одной стороны, способ, каким примыкают к ереси все не являющиеся собственно зачинателями ереси, а с другой — что становящийся причастным к ереси берет на себя ответственность за то, что становится «врагом Богу»8, равно как и восставший своим еретическим мудрованием против правой веры. Из становящихся причастными к какой-либо ереси одни становятся ее непосредственными проповедниками, будучи убеждены в ее доктрине, то есть становятся еретиками в собственном смысле слова, другие же принимают ее по разным причинам (страх, удобство, невежество и т.д.), не проповедуя ее открыто.

 

   Данное выражение обретается как в Священном Писании, так и в наследии Святых Отцов, и относится к тому, как начинается падение православного в ересь. В 452-м послании святой Феодор Студит разъясняет этот термин, говоря, что «причастность (metalepsis) и общение (koinonia) — это одно и то же, только одно ведет свое происхождение от “иметь часть вместе с кем-либо” (metechesthai), а другое — от “делать общниками тех, у кого имеется что-нибудь совместное”»9. В нашем случае причастные к ереси имеют часть10 одного суда с являющимися проповедниками ереси, если смерть застигнет их в этом состоянии, и имеют совместное еретическое учение и общение с проповедниками ереси11. Различие в причастности к одному и тому же еретическому учению задано способом и уровнем его усвоения и осознания тем, кто соделался причастнен к ереси. В этом же месте святой Феодор дополняет дефиницию причастности к ереси, говоря: «Показал и здесь свет миру [апостол Павел], что причастность есть общение». Общение означает моделирование ума, исповедания веры и жительства по еретическому учению, причастником которого кто-либо делается.

 

   Библейский контекст

 

   В своем Втором соборном послании святой апостол и евангелист Иоанн учит: «Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его. Ибо приветствующий его участвует в злых делах его12» (2 Ин. 1, 10–11. Выделено мной. — Авт.). Участие в злых делах еретиков означает как принятие на себя пред Богом вины за разделение их учения, так и усвоение данного учения и перенесение его на практику, то есть стяжание еретического мудрования и жительства, чуждых Евангелию, проповеданному апостолом языков. По данной причине в Послании к римлянам святой Павел рекомендует: «Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них» (Рим. 16, 17. Выделено мной. — Авт.). В Первом послании к коринфянам святой апостол Павел называет участие в злых делах грешников «смешением»: «я писал вам не сообщаться13 с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником…» (1 Кор. 5, 11).

 

   Святой Ириней Лионский в книге Против ересей14 полагает, что увещание святого апостола Павла: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся» (Тит. 3, 10) является увещанием остерегаться общения с еретиками, поскольку, говорит святой Ириней, «у апостолов и учеников было столько благоговения, что они старались даже словом не иметь общения (koinonia) с кем-либо фальсифицирующим истину (parachorasso)»15.

Святой Иоанн Златоуст интерпретирует слова святого Иакова из его Соборного послания как относящиеся к общению с еретиками: «Иаков сказал: “Выказывающий себя их [еретиков] другом является врагом Богу” (ср.: Иак. 4, 4)»16. Святой Геннадий Схоларий интерпретирует один пассаж из Святого Евангелия от Иоанна в смысле избегания общения с ересью и еретиками: «Но превыше всего и Господь наш говорит, что “за чужим не пойдут, но будут бежать от него, потому что не знают гласа чужих” (Ин. 10, 5)»17.

 

   Увещание избегать общения с еретиками святой апостол Павел обращает к нам и во Втором послании к Тимофею, где говорит: «Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (2 Тим. 3, 13), откуда видно, что и у еретиков имеется постоянное ниспадение из плохого в худшее, а не только у находящихся в общении с ними. Коринфянам святой говорит: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?» (2 Кор. 6, 14), откуда видно, что причастие к ереси считается сотрудничеством с еретиками.

 

   Святоотеческий контекст

 

   Выражение «причастность к ереси» используется также некоторыми Святыми Отцами, в частности святым Иоанном Златоустом и святым Феодором Студитом. В епистолярном наследии святого Феодора Студита оно появляется очень много раз, при этом дефинируются различные аспекты присоединения к еретическому учению.

На протяжении своей жизни святой Иоанн Златоуст боролся, особенно в писании Против аномеев, с еретиками-аномеями, действовавшими в его время. Аномеи были радикальной ветвью ариан, назывались также евномианами и были осуждены II Вселенским Собором, поскольку их учение было найдено столь отличающимся от христианского, что решено было перекрещивать их, когда они захотят возвратиться в православную веру. На общении с подобными еретиками святой останавливается и в своем писании о лжепророках.

 

   В нем святой Иоанн Златоуст, комментируя пассаж из Иак. 4, 4, утверждает: «Иаков сказал: “Выказывающий себя их [еретиков] другом является врагом Богу” (ср.: Иак. 4, 4). Слушайте все вы, разделяющие с еретиками трапезу, этот горький для вас приговор: вы враги Христу. Ибо кто друг врагов царя, тот не может быть другом царя; и не удостаивается жизни, но погибает вместе с врагами и терпит всё самое худшее»18 (Выделено мной. — Авт.). В Послании к Фалалею святой Феодор Студит утверждает, что по этому вопросу «решение принадлежит Златоусту, но и любому святому тоже»19, то есть в этом отношении имеется consensus Patrum[«согласие Отцов»]20.

 

   В Послании к Иакову монаху святой Феодор Студит цитирует слово святого Афанасия Великого к монахам, в котором тот говорит, что «не надо иметь общения не только с еретиками, но даже с теми, кто имеет общение с нечестивыми»21. Святой Афанасий конкретно говорил об общении с еретиками-арианами, осужденными I Вселенским Собором. Святой Геннадий Схоларий цитирует в одном из посланий слова святого Афанасия Великого, обращенные к упражняющимся в уединенной жизни, где тот говорит: «Должно избегать тех, чьего мудрования мы гнушаемся»22.

 

    Выступая на Феррарском соборе, после 13 заседаний, прошедших без какого-либо конкретного результата, 8 декабря 1438 года митрополит Марк Евгеник, вдохновляемый Духом Святым, вновь закрепил православную позицию, сказав: «Я не принимаю и не признаю этих свидетельств западных отцов и учителей, говорящих об исхождении Духа Святого от Сына, ибо подозреваю, что они подделаны. В том, что относится к вере, не может идти речи о снисхождении… Не принимайте их в общение с вами, покуда они пребывают в этом новшестве»23.

 

   Обращаясь к иеромонаху Феофану из Евии, святой Марк Евгеник советует ему избегать общения с унией, заключенной феррарскими унионистами, посредством которой Православие было объединено с папистской ересью, осужденной еще во времена VIII Вселенского Собора, возглавляемого святым Фотием: «Братия, братия! Избегайте общения с тем, с чем нельзя общаться, и поминовения тех, кого нельзя поминать. Вот, я, Марк грешный, говорю вам, что всякий поминающий папу как православного иерарха виновен. А мудрствующий латинские догматы будет судим с латинянами и будет сочтен продавцом веры»24. В другом месте: «Братия, бегите от них и от общения с ними!»25. Чтобы не оставалось никаких сомнений в православности его мышления и патриарх и клирики не пытались ввести в заблуждение народ, говоря, будто он имел какое-нибудь общение с еретиками, «он перед некоторыми доверенными лицами сказал без обиняков, что никогда не принимал общения со сторонниками унии и отвергал единение с латинскими догматами. Затем сказал: “Чем дальше нахожусь я от него [патриарха], тем ближе к Богу и всем святым”»26.

   

   Причастность к ереси во многих письмах святого Феодора Студита имеет отягчающие и смягчающие вину обстоятельства. В своих Посланиях святой рассматривает две крупные проблемы:

 

1. «михейский27 спор»28, то есть скандал, вызванный принятым в 795 году решением императора Константина VI Слепого отказаться от своей супруги и жениться заново, одобрением его решения собором, состоявшимся в 806 году, и осуждением «прелюбодейным собором» 809 года противившихся данному решению 29;

 

2. новую вспышку иконоборческого кризиса в 813 году с возведением на трон императора Льва Армянина.

Говоря о михейском кризисе, святой Феодор пишет о причастности к «открытой ереси, недогматической и легко понятной даже ребенку»30, как он ее называет, то есть к еретическому деянию, состоявшему в перетолковывании Священного Писания и Священных Канонов, относящихся к браку, и в глумлении над ними, [деянию] не осужденному каким-либо вселенским собором31. Святой считает православными32только тех епископов, которые не участвовали в прелюбодейном соборе и разоблачают его как лживое сборище, называя остальных в тексте «еретиками» в том смысле, что своим совместным решением они соделались зачинателями этого же прельщения в народе.

 

   Когда святой говорит о причастности с иконоборчеству, отягчающим обстоятельством выступает общение с ересью, уже осужденной вселенским собором вместе с ее ересиархами33, в данном случае — с иконоборческой ересью, осужденной VII Вселенским Собором в 787 году и вновь вспыхнувшей во времена святого, в 813 году, с восшествием на престол Византийского императора Льва Армянина. Смягчающим же обстоятельством является то, что причастность к ереси совершается в условиях лютого официального гонения, когда православных заставляли присоединяться к ереси, в том числе поставив свою подпись, как это можно видеть по двум из посланий. Данные обстоятельства располагаются в обратном порядке в случае ситуации, создавшейся в православном мире после Критского собора, поскольку отягчающее обстоятельство общения с осужденными еретиками превращается в смягчающее обстоятельство общения с еретиками, еще не осужденными, а смягчающее обстоятельство сурового гонения превращается, в нашем случае, в отягчающее обстоятельство отсутствия гонений или гонения более мягкого, нежели то, какое претерпели иконолюбцы в первые десятилетия IX века. Термин «еретик» в письмах святого [Феодора] означает, при специфических канонических различиях, как тех, кто принял брак императора-прелюбодея и не был официально осужден, лишен сана и отлучен от Церкви каким-либо вселенским собором, так и иконоборцев, осужденных VII Вселенским Собором.

 

   Очень полезным для понимания причины, по которой святые так настоятельно призывают избегать общения с еретиками, а также того, как воздействует это общение на верующего, принимающего его, является разъяснение переводчика в подстрочном примечании, сопровождающем писание святого Иоанна Златоуста против лжепророков в книге Dreaptacredinţă în scrierile Sfinţilor Părinţi [«Правая вера в писаниях Святых Отцов»], изданной бухарестским издательством «София»: «Еретические догматы не являются простыми формулировками, но силами, которые, будучи однажды приняты, развиваются и мало-помалу преображают человека без того, чтобы он давал себе в этом отчет. Поэтому святые запрещали любое общение, даже банальное, с еретиками, особенно для не утвержденных в правой вере»34 (Выделено мной. — Авт.).

 

   Данное вполне приемлемое пояснение показывает нам, в первую очередь, причину, по которой Святые Отцы и святые каноны запретили не только догматическое и литургическое общение с еретиками, осужденными вселенскими соборами и изверженными из Церкви, но и социальное (совместное принятие пищи, к примеру), а во вторую — улавливает один важный аспект для понимания процесса приобщения к ереси тех, кто принял Критский лже-собор: причастность к ереси является процессом постоянного падения, который начинается с принятия еретического учения в той или иной форме и может дегенерировать, если ставший причастным не отрекается от соответствующей ереси, прервав поминовение иерарха, проповедующего ее, — и заканчивается моментом, когда соделавшийся причастным к ереси становится еретиком со всех точек зрения.

 

   Чтобы правильно понять, что говорят святые о вопросе, которым мы здесь занимаемся, следует с самого начала заметить, что, говоря о распространении ереси, они явно разделяют затронутых ею на две категории: еретики, в проанализированных случаях — как в смысле неосужденных еретиков (сторонников императорского прелюбодеяния), так и в смысле еретиков, осужденных вселенским собором и исключенных из тела Православной Церкви (иконоборцы), и причастные к ереси, о которых святой Феодор говорит, что они могут вернуться в Православие (в том числе падшие клирики) через искреннее покаяние и покаянную епитимию. Следует заметить, что в случае стоящих на пороге смерти или даже перешедших его святой сохраняет такое разделение: «Но если ничего из этого не произошло35, а он был в общении с ересью и не успел причаститься Тела и Крови Господних (…), не надо дерзать совершать литургий по нему… не поставлен в один ряд с православными тот, кто не имеет общения с Православием, даже если он на смертном одре»36(Выделено мной. — Авт.).

 

   В Послании 40 к Навкратию святой Феодор говорит, что православный священник может пойти в дом к кому-либо, чтобы петь с ним псалмы, «если православны зовущие его и псалты и если оба [хозяин и псалты] остерегаются общения с еретиками»37 (Выделено мной. — Авт.). Контекст касается прелюбодейной ереси, не осужденной соборно.

 

  В Послании 49 к сыну Навкратию, будучи спрошен, подобает ли общаться со священником, имеющим блаженное жительство, но из страха поминающим епископа-еретика (не осужденного соборно), святой говорит, что надо уклоняться от Божественного Причастия [из его рук], однако он может быть принят для благословения и пения с нами, «но только если не служил и не имел сознательного общения ни с еретиком, ни с его епископом, ни с кем-либо еще»38 (Выделено мной. — Авт.). В Послании 40 к тому же Навкратию святой заключает, что «такого священника, который бы не смешался и не имел общения с еретиками, теперь с трудом можно найти»39 (Выделено мной. — Авт.).

 

   В Послании 223, адресованном также сыну Навкратию и посвященном на этот раз теме иконоборчества40, святой Феодор называет «общением с еретиками» усвоение их еретических идей и практик: «Они имели общение [с еретиками] на почве отрицания Христа, Богородицы, всех святых. Ибо это означает полное отвержение иконы»41.

 

   Очень важно заметить, что, говоря об удалении от священника, поминающего епископа, причастного к прелюбодейной ереси, не осужденной вселенским собором, святой Феодор советует отдаляться от «Божественного Причащения» из его рук, тогда как говоря об участии в Причастии, преподаваемом епископами и священниками — нео-иконоборцами — еретиками, уже осужденными в Никее в 787 году, святой категоричен и учит: «Ты выбрала лучше благопострадать за Христа, чем причаститься причащения еретического, отлучающего от Христа. Ибо кто причащается его, тот чужд наследия Христова, как Иуда, и является соучастником предавших Господа на распятие. Ибо гонителями и распинателями Христа являются хулящие и презирающие икону Христову, а также Богородицы и всякого из святых»42.

 

   То же различие он проводит и в письме к супруге одного военачальника, чье имя было Махара, в котором, сказав ей, что «теперь ересью, охватившей нашу Церковь, является ересь прелюбодеев», продолжает: «Что тебе сказать теперь об этом деле43, не вижу, как только то, что Причащение оскверняется от самого факта, что он поминает его [ересиарха], даже если бы и был православным служащий Святую Литургию»44. Следовательно, святой не только называет православным священника, который служит Святую Литургию, поминая епископа-еретика, но и его Причащение продолжает оставаться Причащением, даже если оно осквернено причастностью к ереси, а принимающий и преподающий его делают это недостойно, в осуждение себе.

 

   В Послании 384 к сыну Навкратию святой Феодор говорит о «всецелой причастности к ереси». Выражение это используется в контексте, где он говорит об одном православном, который, будучи приглашен причаститься из рук одного еретика, обещает, что сделает это, а про себя говорит, что причастится у православного священника. За этот обман «епитимия [для такового] — половина той, которая дается имеющему всецелую причастность к ереси»45 (Выделено мной. — Авт.). В отличие от совета, данного Махаре, на этот раз «православный священник» означает священника, не имеющего никакого общения с осуждаемыми еретиками.

 

   Из этого примера видим, что имеется несколько уровней причастности к ереси: бывает причастность к ереси посредством принятия ее из трусости (случай человека, сказавшего, что он причастится у еретиков, но собирался сделать это у православных), однако бывает и всецелая причастность к ереси, совершаемая теми, кто полностью принимает еретическое учение или же добровольно и из богословских убеждений участвует в псевдотаинствах еретиков, отлученных от Церкви. В последнем случае всецелая причастность к ереси и является состоянием еретика в собственном смысле слова.

 

   В Послании 294, адресованном игумену Макарию, святой говорит о священнике, который «подписался под еретическим нечестием», то есть соделался причастным к ереси через подпись, приложенную к документу, в котором он заявляет, что согласен с ересью. За такое предательство Православия, более тяжкое, чем неосознанное принятие ереси, но немного менее тяжкое, чем собственно причащение псевдотаинств еретиков (осуждаенных), святой советует этому священнику покаяться, перестать служить и ждать православного собора, который примет решение на его счет. Если же он соделался причастным к ереси путем принятия Причастия, «да воздерживается от принятия Святых Таин до года или двух лет»46.

 

   Здесь видим, что речь идет о таинствах еретиков, осужденных и изверженных из Церкви, это следует и из наименования «чаша бесовская» или «трапеза бесовская», но и из аналогии с посещением церквей, в которых служат еретики, [посещением] осужденным Святым Собором, который был созван святым Феодором и состоялся в Константинополе под председательством святого Никифора. 46-е правило этого собора постановляет «в храмы, взятые в свою власть еретиками, входить как в простой дом и петь только по необходимости, поставив посредине крест, а в алтарь не входить, ни кадить, ни совершать молитв, ни возжигать лампад или свечей»47.

 

   В Послании 340 к Фалалею святой Феодор Студит показывает, что причастный к ереси независимо от того, делается ли он причастным к ней добровольно или из страха, является врагом Бога, а не Его другом, то есть находится в опасности быть осужденным Богом так же, как еретик, с которым находится в общении: «Если бы кто отдал все деньги мира и имеет причастность к ереси, он не друг Богу, а враг»48. Здесь святой показывает, что выражение причастность к ереси в данном контексте относится к участию в одних Святых Таинствах или молитве с еретиком (осужденным соборно), но добавляет, что виновен и тот, кто ест и пьет с еретиком (осужденным)49, как предусматривают это и святые каноны, запрещающие как молитву с еретиками (10-е, 11, 45, 46 и 64-е Апостольские правила; 2-е и 4-е правила III Вселенского Собора; 6-е, 9, 32–34 и 37-е правила Лаодикийского Собора; 9-е правило свт. Тимофея Александрийского), принятие их псевдотаинств (46-е, 47 и 68-е Апостольские правила; 19-е правило I Вселенского Собора; 7-е правило II Вселенского Собора; 95-е правило Трулльского Собора; 7-е и 8-е правила Лаодикийского Собора; 1-е и 47-е правила свт. Василия Великого), так и общение в обыкновенном (7-е, 45, 64, 70 и 71-е Апостольские правила; 11-е правило Трулльского Собора; 1-е правило Антиохийского Собора; 6-е, 29, 33, 37–38-е правила Лаодикийского Собора).

 

   Эти констатации вызваны сообщением о неком православном священнике, принимавшем пищу вместе с епископом-еретиком. Святой говорит, что за это падение священник, если откажется от совместного вкушения пищи с еретиком, может быть восстановлен в служении после того, как какое-то время будет нести покаяние и на какой-то период будет прекращен в служении. Так, в диалоге с Фалалеем, святой Феодор показывает, с одной стороны, что не является оправданием тот факт, что кто-либо имеет мудрование православное, если он становится причастным к ереси, поскольку делающий таковое делает это добровольно, а потому соделывается виновным пред Богом.

 

   Сергию ипату, своему двоюродному брату, святой Феодор советует: «Но превыше всего беги причастности к ереси, воюющей против Христа, ибо причастность к ней очерняет и губит душу»50.

 

   В Послании 500 к Исихию протонотарию святой Феодор говорит, что запрещено есть, пить и петь с еретиками (осужденными51), и что он не согласен с обыкновением некоторых монахов, которые были гонимы за веру, но контактировали с еретиками, остерегаясь только принимать от них благословение, петь, когда они предначинают, и причащаться из их рук52.

 

   В Послании 531, адресованном сыну Дорофею, святой советует, что, если состоявший в общении с ересью (причастности к ней) исповедал это перед смертью, и покаялся, и принял православное Причастие, тогда он может быть поминаем за богослужениями, когда поминают усопших, однако если он умер в общении с ересью (иконоборческой), да не совершается по нему богослужений, поскольку «этот хлеб еретический, а не тело Христово»53. Идея повторяется в споре с монахом Симеоном, где святой говорит: «С каким Причастием [умерли], того и причастны», ибо «хлеб [еретический] и чаша еретическая суть общение с противником»54.

Богослов Михай-Сильвиу Кирилэ

«Причастность к ереси» — библейское и святоотеческое выражение.

Часть 1

 

«Но не надо разведывать и исследовать, не ел ли кто с еретиком, а другой с ним, ибо тогда, если станем продолжать выстраивать так цепочку, придется отделяться от всех. А это дело любящих свою волю, но не волю святых».

(Прп. Феодор Студит. Послание 49. К Навкратию, сыну)1

Источник: http://www.odigitria.by/2017/11/30/prichastnost-k-eresi-biblejskoe-i-svyatootecheskoe-vyrazhenie/

  • Facebook Classic
  • Twitter Classic
  • Google Classic

Аналитические материалы по вопросам противодействия современной реформации и апостасии. 2014